Город-мегаполис как аналог средневековой крепости? или почему штурм мегаполиса обречен на провал
Города-мегаполисы не могут быть, в полной мере, аналогом средневекового замка или крепости, поскольку они не имеют физических барьеров, которые могли бы препятствовать врагам в их проникновении. Вместо этого города-мегаполисы имеют более сложную инфраструктуру, которая включает в себя множество различных систем, которые могут быть использованы для защиты города. Это может включать в себя военную инфраструктуру, системы видеонаблюдения, системы пожарной безопасности и другие меры безопасности.
Таким образом, штурм мегаполиса обречен на провал, поскольку он должен быть преодолен не только физическими барьерами, но и сложной инфраструктурой, которая может быть использована для защиты города. В то же время, города-мегаполисы могут быть более уязвимы для других видов атак, таких как хакерские атаки, поэтому необходимо принимать меры для защиты их от таких угроз.
«Снести с лица земли» — современная тактика штурма мегаполиса
Автор: Михаил Ходаренок
После Второй мировой войны бои за крупные города с новой силой начались уже в нашем веке на Ближнем Востоке. За мегаполисы и развертывались самые тяжелые бои в ходе последних конфликтов. Так, были взяты Мосул, Басра, Алеппо, пригороды Дамаска, столица псевдохалифата Ракка. Однако с точки зрения военного искусства, минимизации потерь и сохранения инфраструктуры, бои в городе — еще совсем малоизученная тема.
Хотя после Второй мировой войны масштабные боевые действия за города до последнего времени были единичны, современные конфликты на Ближнем Востоке дали целую вереницу примеров боев за крупные мегаполисы. Летом 2014 года во время наступления вооруженных сил Украины на юго-востоке страны возник вопрос, сумеют ли они взять штурмом Донецк или Луганск — миллионный и полумиллионный города по численности населения. Киев тогда начал военную операцию против самопровозглашенных ЛНР и ДНР, которые заявили о своей независимости после госпереворота в феврале того же года. Тогда можно было лишь предполагать исход подобной операции. Сегодня, появилось сразу несколько примеров на основе опыта боев на Ближнем Востоке и в самой Украине. Теперь мы гораздо лучше понимаем, сколько войск для этого необходимо, примерные сроки ведения боевых действий, возможный масштаб и характер разрушений городской среды.
По мнению военных экспертов:
Большой город — это самое лучшее поле боя для слабой и менее технически продвинутой стороны вооруженного конфликта. В мегаполисе можно не только сосредоточить группировку в тысячи и даже десятки тысяч бойцов, но и укрыть ее от превосходящей огневой мощи противника, а также длительно снабжать ее материальными средствами и восполнять потери в людях и технике. Ни горы, ни леса, ни джунгли сегодня такой возможности не предоставляют.
Городская среда помогает обороняющимся, замедляет движение атакующих, позволяет разместить рекордное количество бойцов на единицу площади, компенсирует отставание в силах и технологиях.
К примеру, в Пентагоне операцию по взятию города Мосул в Ираке (численность населения – 1,4 млн) назвали «крупнейшей городской битвой со времен Второй мировой войны». Для штурма Мосула были привлечены части и соединения вооруженных сил Ирака общей численностью в 40 тыс. человек и 30 тыс. бойцов федеральной полиции (фактически внутренних войск Ирака). Последние привлекались для изоляции и контроля района боевых действий, что позволило не отвлекать на решение этих задач подразделения регулярной армии. Действия ВС Ирака поддерживались массированными ракетно-авиационными ударами ВВС США. Над Мосулом была организована многослойная система наблюдения. В воздухе постоянно находились десятки беспилотников различного класса — от легких тактических разведчиков до тяжелых стратегических аппаратов. В воздухе находились и ударные БЛА. Ни одна операция армии США до того не имела такого информационного сопровождения.
В целом бои за Мосул продолжались 9 месяцев, потери наступавших составили 8,2 тыс. человек, обороняющихся — 10 тыс. человек.
К урокам, полученным Соединенными Штатами в ходе битвы за Мосул, следует отнести, что большой город изолировать невозможно; сложность операции нарастает по мере ее осуществления и глубине проникновения в центр города. Неожиданностью для американцев стала более чем существенная боевая устойчивость иррегулярной пехоты в городских боях.
Тем не менее, в США считают, что взятие городов с населением до 100 тыс. человек не представляет большой проблемы. Их несложно полностью изолировать, установить огневой контроль над всей территорией населенных пунктов. Город таких размеров не содержит достаточно запасов материально-технических средств и ресурсов, чтобы поддерживать в течение длительного времени значительный по численности контингент обороняющихся войск.
Однако обстановка кардинально меняется при штурме крупных городов с численностью населения более полумиллиона человек. Именно за подобные мегаполисы и развертывались самые тяжелые бои в ходе последних конфликтов на Ближнем Востоке. Подобных примеров несколько: уже упомянутый Мосул, Басра, Алеппо, пригороды Дамаска, столица псевдохалифата Ракка.
Если же говорить о мегаполисах численностью населения в миллион и более жителей — то здесь все еще неизведанная территория для военного искусства.
Проблема штурма городов в наше время обострилась во многом из-за снижения порога допустимого побочного ущерба. Просто «снести город с лица земли» массированными бомбардировками с воздуха и артиллерийскими обстрелами уже нельзя. К примеру, каждое крупное наступление правительственных войск Башара Асада вызывало хорошо скоординированную волну протестов в мировых СМИ. В отдельных случаях дело доходило до прямых угроз применения оружия со стороны третьих стран. Не следует считать, что от этой проблемы были полностью свободны войска западной коалиции. Они находились под пристальным контролем собственных СМИ и правозащитных организаций. В результате и им пришлось ввести самоограничения на применение силы.
Пока нет ни одного примера, когда бы город был полностью очищен от мирного населения, и только после этого противники по-рыцарски в нем сражались. Практически во всех случаях население в городах оставалось, и его было существенно больше, чем комбатантов.
Помимо всего прочего, большой современный город изолировать невозможно. Изоляция крайне необходима, но достичь ее в ряде случаев было сложно. К примеру, для окружения Мосула, так и остававшегося в ходе всего штурма недостаточно прочным, пришлось задействовать восемь пехотных бригад ВС Ирака. Но полностью исключить связь Мосула с внешним миром так и не удалось. Еще сложнее было изолировать обороняющихся от получения информации, включая ценную разведывательную, а также блокировать их пропаганду из осажденного города.
В то же время практика показывает, что для успешного штурма города его изоляция остро необходима. Ни один из рассматриваемых выше городов не был взят без организации сначала его плотной блокады. Восточная часть Алеппо и пригороды Дамаска оставались неприступными для правительственных войск годами, однако только до того момента, пока формирования террористов имели надежную связь с внешним миром.
Отношение местных жителей крайне критично для общего успеха операции. Дружественное население представляет собой ценный ресурс как для наступающей стороны, так и для обороняющейся. Для последней местные жители не просто живой щит. Дружественное население выполняет множество задач тылового и даже технического обеспечения, на которые пришлось бы отвлекать бойцов — от доставки материальных средств, несложного ремонта вооружения и до ухода за ранеными.
По его словам, интересен еще один пример — штурм города Эль-Баб в Сирии. Его осуществляла Турция силами ограниченной в средствах группировки прокси-сил, поддержанной турецкой авиацией, артиллерией и спецназом. У них сразу же возникли проблемы с окружением этого отнюдь не мегаполиса с довоенным населением в 150 тыс. жителей. Собранной турецкой группировки в 10-15 тыс. бойцов просто не хватило для его плотной блокады. Им пришлось пойти на сотрудничество с Россией и правительственными силами Башара Асада. Лишь при помощи этих дополнительных войск и усилий город был надежно заблокирован и вскоре пал.
Характерной чертой обороны боевиков в Сирии стало массированное строительство подземных укрытий. Для этого использовалась даже специализированная туннелепроходческая техника. В результате там, где противник находился в обороне длительное время, создавались настоящие подземные города и улицы, по которым передвигались даже автомобили. Это позволяло формированиям террористов минимизировать потери от артиллерийского огня и авиации, и быстро маневрировать силами и средствами.
В ближневосточных условиях широко использовалось строительство разного рода инженерных заграждений. К примеру, в ожидании наступления турецкой армии и их прокси-войск, формирования ИГИЛ (запрещена в РФ) обнесли 20-километровым валом город Эль-Баб.
Террористы и радикальные исламисты массово использовали автобомбы (шахид-мобили), причем с весьма серьезным успехом. Для террористических формирований они стали своеобразными эрзац-крылатыми ракетами. На финальных этапах боев террористы отработали тактику взаимодействия шахид-мобилей с квадрокоптерами. Снаряженные автобомбы в полной готовности к боевому применению укрывались на первых этажах зданий. После получения развединформации о местах концентрации наступающих войск они наносили удар с короткой дистанции. В городе отразить такой удар, продолжающийся считанные минуты, а то и менее минуты, оказывалось очень трудно. При этом командир отряда боевиков иногда поддерживал связь по рации с водителем-смертником, подсказывая ему оптимальный маршрут движения.
В городских боях на других театрах боевых действий, особенно в технологически развитых странах, можно ожидать массового применения управляемых фугасов, скрытых дневных и ночных камер видеонаблюдения, автомобилей с дистанционным управлением, массового использования дешевых мультикоптеров для разведывательных и ударных задач.
Отдельно необходимо отметить использование дронов для транспортных задач. Массового применения этих БЛА еще не отмечается, но технологии уже вполне созрели. Снабжение осажденных гарнизонов по воздуху имеет ключевое для их устойчивости значение. И при осаде мегаполиса уже в ближайшем будущем можно ожидать использования мультикоптеров и одноразовых планеров для прицельной доставки боеприпасов и предметов снабжения, а также беспилотных вертолетов для эвакуации раненых.
Это уже не фантастика, это настоящее, просто пока не использующееся достаточно широко. Изоляция городов от доступа беспилотников и прорывы беспилотниками такой блокады будут важной частью тактики в городских боях ближайшего будущего.
Если противник слаб и готов разбежаться после первого выстрела, взятие города проблемы не составляет. Но если в нем укрепились мотивированные бойцы, это сразу же становится огромной проблемой. Победа в приведенных примерах оказалась пирровой. Крупные города получили такие разрушения в процессе их освобождения, что перестали быть «машиной для жизни». Наиболее характерный в этом плане пример — сирийская Ракка, официальная «столица» псевдохалифата. Этот город американцы бомбили почти год и практически полностью стерли его с лица земли.
Поэтому лучший способ штурма мегаполиса — не доводить дело до него.
Чрезвычайно характерной чертой боев и в Сирии и в Ираке стало намеренное оставление обороняющимся пути к отступлению. Им предлагалась понятная альтернатива — смерть или выживание. В Сирии оно приняло форму «зеленых автобусов», название которых стало нарицательным. И чем больше было проведено успешных эвакуаций, тем легче было договориться о последующих. В 2018 году это позволило взять довольно крупные населенные пункты с минимальным применением силы.
В Ираке официальные договоренности с запрещенной в РФ группировкой ИГИЛ (организация запрещена в России) были невозможны. Но им оставляли спокойный сектор и не препятствовали выходу формирований террористов. Наиболее яркий пример — штурм Фаллуджи в Ираке. Три месяца продолжалась операция по установлению блокады, потом еще пару месяцев Фаллуджу штурмовали и, тем не менее, в итоге из города вышла гигантская колонна из сотен пикапов и прочей автотехники.
Авиация США отказалась наносить по ней удары, официально объясняя это опасностью для жизней семей боевиков, которые ехали с ними в колонне. Но иракцы не удержались и все-таки устроили погром ударами боевых вертолетов и самолетов.
Штурм Мосула затянулся именно из-за того, что в тот раз было принято решение уничтожить боевиков полностью. Бежать им было некуда, и существовал серьезный риск прорыва их в Сирию. Там они угрожали бы и курдским, и правительственным территориям.
Практика показала — хорошего решения по штурму городов пока так и не наработано. Даже массовое применение беспилотников и высокоточного оружия легкой победы не обеспечивают. Штурм по-прежнему требует кровопролитных ближних боев
Естественно, возникает сильное искушение использовать современные достижения робототехники для ведения городских боев. Причем речь, конечно, идет не о разведывательных функциях, а о сугубо боевых. То есть имеются в виду роботы и дистанционно управляемые аппараты, способные вести эффективный огонь для уничтожения или подавления типовых городских целей.
Однако пока не налажено производство металлических терминаторов, робототехника в городском бою человека не заменит. Для штурма города по-прежнему нужна хорошо подготовленная пехота, причем очень много пехоты.
[источник]
Нужно ли брать города-мегаполисы?
Автор: Виталий Илинич
Все мы знаем, что во время Второй мировой войны произошло большое количество битв за города. Будапешт, Вена, Берлин, наконец, а также менее крупные, такие как Бреслау или Познань. Мы часто связываем бои в городах с очень тяжелыми потерями, а после известных событий новогоднего штурма Грозного вообще стало казаться, что бои в городе – это какая-то ужасающая мясорубка для наступающей стороны. Разумеется, если бы все бои проходили с таким низким уровнем подготовки и организации, то и говорить было бы не о чем, однако во время Второй Мировой войны многое происходило по сильно другому сценарию. Давайте же рассмотрим этот вопрос подробнее. Причем рассмотрим мы не один узкий вопрос, а сразу несколько.
Зачем же нужно брать город?
Я бы выделил три варианта:
- Город сам по себе является важной целью и его всенепременно нужно взять. Например, это крупный логистический центр, то есть он стоит на нескольких железнодорожных ветках и узле шоссейных дорог или имеет порт. Также важным будет наличие мостов через проходящие через город крупные реки. В этом случае его обязательно нужно взять, так как это либо улучшит снабжение «наших», либо серьезно затруднит снабжение противника, а в случае с наличием в городе переправы через крупную водную преграду еще и обеспечит удобный плацдарм для будущих наступлений. Другая причина значимости города – это наличие в нем крупных или важных промышленных предприятий. Например, в Сталинграде был крупный танковый и тракторный завод, а также машиностроительный завод «Баррикады», выпускавший артиллерийские орудия. Логично, что взяв город, можно добиться прекращения работы завода. Часто города, имеющие крупные заводы, являются одновременно и логистическими центрами. Наконец, взятие города может иметь важнейшее психологическое значение, подрывающее волю противника к сопротивлению, в случае если это столица. Это было одной из важных причин желания взять Берлин – в итоге, падение столицы и самоубийство Адольфа Гитлера стало для Германии в целом поводом для прекращения сопротивления, которое в противном случае могло продлиться еще какое-то время и привести к активным боям в попытке деблокировать окруженный Берлин (в случае, если бы было решено не штурмовать его, а окружить и держать в кольце). Немецкая армия отличалась способностью к активным действиям даже в марте – апреле 1945-го года.
- Город на данный момент занят слабыми силами, и его нужно поскорее взять, пока есть возможность, до того, как противник усилит его оборону. Чаще всего это происходит в маневренных сражениях, когда подвижные передовые группы устремляются глубоко за линию обороны противника, и имеют возможность занять даже крупные населенные пункты, чья оборона состоит буквально из армейских хлебопеков, работников почты и полиции, тыловых и ремонтных служб. В таком случае, если силы позволяют, город нужно брать как можно скорее, так как это позволит использовать его как транспортный узел, и занимать в нем оборону на случай контратак противника. Похожая ситуация произошла и в Берлинской операции, с тем исключением, что Красная армия сознательно планировала провести сражение таким способом, чтобы отрезать крупные силы обороняющихся и не дать им отступить в город. В основном это сделать удалось, и город обороняли относительно слабые части. Части же 9-й армии, до этого державшие оборону на рубеже реки Одер перед фронтом Советских войск, в том числе на известных «Зееловских высотах», были окружены в т.н. «Хальбском котле» вне города.
- В процессе успешного выполнения операции на окружение, силы противника стеклись в относительно крупный город с каменными постройками и заняли там оборону.
И если с первыми двумя случаями, на мой взгляд, ситуация понятная, то третий вызывает много вопросов. Зачем, собственно, нужно быстро уничтожать этих окруженных, и может ли это стать большой проблемой. Итак, начнем с того, зачем их быстро уничтожать. Я нередко слышу, что правильнее было бы оставить их там, обложив со всех сторон, и пусть себе сидят, потому что иначе при попытке штурма будут очень большие потери штурмующих. Здесь кроется непонимание двух вещей. Во-первых, люди очень часто при попытке оценить возникающие при штурме города проблемы, пытаются смотреть только на сам штурм города, забывая, что вокруг идет война. И если смотреть только на сам город, забывая обо всем на свете, то может реально показаться, что проще не штурмовать, а подождать, пока у противника закончится еда, например.
Однако проблема в том, что в реальности война-то продолжается, и пока наши части осадили город, другие части воюют где-то на внешнем фронте окружения, где им может не хватать сил. И противник вполне может нанести деблокирующий удар в попытке освободить окруженных. Сможем ли мы отбиться, когда часть нашей армии стоит фронтом внутрь котла, и не может принять участие в отражении контрудара? Разумно предположить, что деблокирующий удар будет наноситься только пока есть кого деблокировать, соответственно крайне желательно быстро расчленить и уничтожить окруженную группировку до того, как деблокирующий удар будет предпринят. Если фронт не удалось отодвинуть сильно далеко, и окруженный пункт очень важен/окружена крупная группировка, противник может пытаться воздействовать на окружающие части извне длительное время, не давая им уничтожать окруженных.
Это выливается в кровопролитное сражение, в котором будут огромные материальные и людские потери, как, например, в Сталинградской битве, когда наши фронты постоянно атаковали немцев, в попытке не дать им уничтожить окруженные в Сталинграде советские части, что привело к очень серьезному прореживанию и ослаблению немецких дивизий и неспособности быстро справиться с окруженными. Отодвинуть же фронт на большее расстояние, пока немалая часть сил занята на внутреннем фронте окружения, будет сложно, силы-то не бесконечные. Окружение сковывает не только окруженных, но и окружающих, и чем быстрее будут окруженные уничтожены, тем быстрее окружающая группировка сможет быть использована на другом участке, который пока вынужден испытывать дефицит сил.
Если же не спешить с уничтожением, не понесенные при отказе от быстрого уничтожения окруженных потери будут с лихвой компенсированы потерями, понесенными остальной армией из-за дефицита сил и попыток противника деблокировать окруженных. Окружать же противника слишком малыми силами чревато угрозой прорыва окружения изнутри в самые первые дни, пока противник еще силен.
Вторая же вещь, которую часто не до конца понимают, это то, что, собственно, позволяет частям держать оборону, в том числе в окруженном городе. Зачем вообще проводится операция на окружение? Она проводится для перерезания линий снабжения частей противника и отрезания им путей к отступлению. Если с отрезанием путей к отступлению, на мой взгляд, все ясно, то вот с линиями снабжения я бы хотел разобраться поподробнее. С обороной вообще связано очень много заблуждений. Например, люди считают, что оборона рушится в первую очередь потому, что части не могут «стоять и не пускать немца», или что-то в этом духе.
Стойкость обороны, в некоем «бытовом» восприятии, определяется как способность или неспособность людей на передовой сидеть в окопах и не трусить при приближении противника. При этом полностью упускается из виду то, что же на самом деле играет самую важную роль в прочности обороны – наличие боеприпасов, огневых средств, возможности пополнения несущих потери частей и приток свежих сил. Собственно говоря, именно доставку боеприпасов и пополнений и воспрещает пресечение линий снабжения, в результате чего при некоторой длительности активных действий, у окруженных становится просто нечем стрелять, а среди бойцов растет доля раненых и убитых, которых некем заменить.
Поэтому-то окруженные в большинстве и не представляют такой же опасности, как дивизии, имеющие снабжение. Для артиллерии одной дивизии может потребоваться больше сотни тонн боеприпасов в день, если бои будут активными. Без постоянного подвоза обеспечить активную работу артиллерии невозможно, кроме отдельных случаев, когда в городе окружена пара дивизий, а склады там размещены на две армии. Тогда, сидя на этих складах, некоторое время можно вести активные бои и в окружении. Разумеется, окруженных также можно снабжать по воздуху, но чем больше окружено частей, и чем активнее они ведут бой, тем меньшую долю от необходимого расхода боеприпасов будет пополнять снабжение по воздуху (или, например, морю, в зависимости от конкретного случая). Без возможности вести артиллерийский огонь части будут быстро задавлены огнем противника и потеряют способность к сопротивлению, какими бы храбрыми ни были бойцы.
Бытует мнение что, бегство начальства, собственно, и приводит к развалу обороны. Как будто, пока командующий в наличии, можно держать оборону до бесконечности. Мне это кажется странным, и я дополнительно изучил, например, оборону Севастополя. Разумеется, основной причиной развала обороны была не эвакуация начальства: наоборот, эвакуация была проведена, когда осознали бесперспективность дальнейшей обороны.
После того, как немцы сбросили в море наши части, пытавшиеся воздействовать на них со стороны Керченского полуострова, то есть, когда пропало давление извне, они смогли сконцентрировать существенно (а то и многократно) превосходящие силы против обороны Севастополя, особенно в части артиллерии и авиации. Одновременно с этим, усиление немецкой авиации и флота (в виде торпедных катеров) сделало затруднительным снабжение и пополнение обороняющихся. Нет, какие-то корабли, в особо сложные периоды, в первую очередь боевые, прорывались в город, однако доставляли меньше, чем требовалось. Уменьшение подвоза с одной стороны, и возможность немцев после зачистки Керченского полуострова сконцентрировать превосходящие силы – с другой стороны, привели к тому, что в серии атак они сначала продвинулись достаточно близко, чтобы взять Севастопольскую бухту, куда приходило снабжение, под обстрел артиллерии, а затем заняли ее северную сторону, частично переправившись и на южную сторону, откуда постепенно просачивались все глубже в город.
После этого немцами была прорвана оборона на востоке от города в районе Сапун-горы, что дало им возможность прицельно обстреливать артиллерией все окрестности Севастополя и мыс Херсонес. Оборона была полностью развалена, без снабжения и под постоянным корректируемым огнем артиллерии возможностей для организованного сопротивления оставалось буквально на несколько дней. И только после этого было решено эвакуировать начальствующий состав. У меня очень серьезные сомнения, что, если бы было принято решение оставить там командующих, это дало бы возможность продержаться сильно дольше. Именно проблемы со снабжением и пополнением привели к развалу обороны, после которого держать ее дальше стало бессмысленно. К великому сожалению, в условиях господства артиллерии и авиации противника эвакуировать всю армию Красный флот вряд ли был способен.
Немцы потратили очень много ресурсов, пытаясь взять Севастополь в серии штурмов и в итоге успешно взяли, что позволило им высвободить осаждавшую его армию для действий на других участках фронта. Немало сил они приложили и для уничтожения окруженных в Сталинграде бойцов, но ситуация в Сталинграде была несколько проще для Красной армии, чем в Севастополе, за счет того, что организовать нажим на осаждающие город части извне, имея сухопутную связь, было задачей существенно более простой, нежели когда нужно доставлять пополнения и снабжение по морю. Постоянное давление извне, а также то, что окруженные в Сталинграде части Красной армии не были отрезаны от Волги, и имели возможность в определенной степени получать пополнения, а также иметь артиллерийскую поддержку с противоположного берега, позволило избежать уничтожения окруженных в городе частей Красной армии, хотя немцы и были близки к этому (логично, что в случае с Севастополем задача была намного сложнее – требовалось пересечь не реку, а море).
Таким образом, мы видим, что захват городов имеет вполне логичные военно-экономические причины, а настойчивые попытки уничтожить окруженных, в том числе и в городе, обусловлены не каким-то особенным людоедским желанием потерять как можно больше солдат, и свойственны не только Красной армии, но и нашим противникам. Оборона в первую очередь держится на снабжении, и именно прерывание этого самого снабжения делает задачу уничтожения окруженных выполнимой, а необходимость высвободить силы и не дать противнику воспользоваться кратковременным выбыванием из «игры» окружающих частей или прорвать окружение заставляет спешить с уничтожением окруженных.
[источник]
Почему военные США заявили о неспособности вести боевые действия в городах
Американские военные неспособны вести успешные боевые действия в условиях современного большого города. Об этом в конгрессе заявил начальник штаба Сухопутных войск США генерал Марк Милли. В ответ парламентарии предложили создать тренировочный центр для отработки навыков ведения боя в мегаполисах. Милли также отметил, что военнослужащим, возможно, придётся столкнуться с равным по силе противником в Сеуле, Тегеране или столицах стран Балтии. По мнению экспертов, под вероятными противниками Соединённых Штатов подразумеваются Россия и КНР. Однако аналитики не исключают, что, прикрываясь мнимой угрозой со стороны РФ и Китая, военные пытаются выбить из конгрессменов дополнительные средства.
Начальник штаба Сухопутных войск США генерал Марк Милли заявил, что американские вооружённые силы не готовы к ведению боевых действий в мегаполисе. Слова американского военачальника прозвучали в ходе его выступления в комиссии палаты представителей по делам ВС, пишет издание Defense News.
Как отметил Милли, в будущем такие города, как Тегеран, Сеул и столицы трёх прибалтийских республик, могут стать ареной боёв, в которых армии США будет противостоять «приблизительно равный по возможностям противник».
Генерал напомнил, что такого рода боевые действия американские военные не вели уже достаточно давно. Ряд экспертов, выступивших вслед за начальником штаба сухопутных войск, подчеркнули, что многие образцы военной техники армии США, в том числе танки семейства Abrams, непригодны для боёв в условиях плотной городской застройки. По их словам, обстановка в городе даёт противнику «возможность использовать небоскрёбы и канализационные тоннели как укрытия для ведения огня», а бронетехника Вооружённых сил США от этого не защищена.
Отмечается, что после выступления Милли конгрессмены предложили создать специальный тренировочный центр, где была бы воссоздана обстановка современного мегаполиса. Они намерены внести соответствующие поправки в Акт о национальной обороне (ежегодный закон о распределении средств на оборонные нужды, принимаемый конгрессом) на 2019 год.
В проекте поправок говорится, что этот «учебный город» позволит военнослужащим сухопутных войск подготовиться к борьбе с противником, который ведёт огонь с высотных зданий или прячется в подземных городских коммуникациях, а также научиться взаимодействовать с другими видами вооружённых сил, в том числе с авиацией, морской пехотой и ВМС США.
Комитет по обороне поручает начальнику штаба сухопутных войск не позднее 1 февраля 2019 года представить конкретный проект будущего учебного центра, тренировочную программу и предполагаемую стоимость работ по его строительству.
От Сеула до Эль-Фаллуджи
После окончания Второй мировой войны Вооружённые силы США участвовали в ряде военных кампаний в разных странах мира, в ходе которых им приходилось вести ограниченные боевые действия в городах.
В 1950 году во время войны в Корее (1950—1953) войска США вместе с южнокорейскими военными принимали участие в бою за Сеул. По данным американской стороны, ВС Соединённых Штатов потеряли тогда более 400 человек убитыми, ещё около 1400 военных были ранены. Потери Северной Кореи составили несколько тысяч человек.
В ходе войны во Вьетнаме Национальному фронту освобождения Южного Вьетнама (НФОЮВ) удалось полностью захватить город Хюэ. Вместе с южновьетнамской армией его отбивали и американские войска. Сражение за этот населённый пункт длилось более месяца и вошло в историю этой войны как одно из самых кровопролитных. Было убито 216 американских военнослужащих и более 1,5 тыс. ранено.
Одним из самых известных случаев применения американцами военной силы в городах в новейшей истории стала битва за сомалийский Могадишо в 1993 году.
В 1993 году военные Соединённых Штатов потерпели фиаско в Могадишо, так как не смогли ни захватить, ни уничтожить лидера сомалийских боевиков Мухаммеда Айдида. А кадры, показанные CNN, где сомалийцы таскают по улицам обезображенное тело бойца спецназа США «Дельта», произвели шок на американское общество.
Ещё одной крупной войсковой операцией США в городе стала попытка выбить повстанцев из Эль-Фаллуджи в 2004 году в ходе иракской кампании. С американской стороны в бою участвовали только морские пехотинцы, которые потеряли 95 человек убитыми и 560 ранеными. В ходе боя город был полностью блокирован военными и неоднократно подвергался артиллерийскому обстрелу, тем не менее войскам США не удалось взять город и они вынуждены были отступить. Командование корпуса морпехов сочло данную операцию второй по сложности в новейшей истории морской пехоты после освобождения вьетнамского Хюэ.
В ходе некоторых кампаний, включая войну во Вьетнаме, даже несмотря на военные успехи, американцы несли крупные потери, что приводило к серьёзному общественному резонансу и тяжёлым политическим решениям, отметил Батюк.
Сейчас подобное развитие событий маловероятно, так как сегодня Вооружённые силы США укомплектованы исключительно контрактниками. А большая часть американцев полагает, что эти люди знали, на что шли, и в каком-то смысле гибель в бою — это часть их работы
Выбить деньги с помощью «российской угрозы»
Россия, Китай, КНДР и Иран названы там крупнейшими военно-политическими противниками Америки на мировой арене. Так что Сеул Соединённые Штаты готовятся защищать, видимо, от КНДР и её китайских союзников, а прибалтийские города — от России. И тут важно не то, что Россия ни на кого нападать не собирается, а представление самих американских военных. Они готовятся к противостоянию в том числе и с нашими вооружёнными силами.
Военный аналитик полковник в отставке Михаил Тимошенко считает, что выступление генерала Милли в конгрессе является попыткой выбить часть военного бюджета на нужды именно своего вида Вооружённых сил США.
Именно в американском парламенте решается, сколько денег на нужды обороны выделять и, самое главное, кто из военных их получит.
Как сделать так, чтобы именно сухопутным войскам, а не авиации или не ВМС дали больше? Самый простой путь — рассказать о русской и китайской угрозах, только не прямо, а опосредованно, через описание рисков для Сеула и Прибалтики.
А после этого нужно пожаловаться, что американские военные плохо обучены и нуждаются в новом вооружении и экипировке для противодействия этой угрозе, а значит, им необходимо выделить дополнительные средства», — пояснил эксперт.
По словам Тимошенко, начальник штаба Сухопутных войск США всего лишь воспользовался антироссийской и антикитайской истерией, тон которой задали американские политики, в том числе президент Дональд Трамп. Эксперт также подчеркнул, что американские вооружённые силы действительно имеют небогатый опыт ведения боевых действий в мегаполисах.
В наши дни они брали штурмом Эль-Фаллуджу, которая городом-миллионником не является и которую оборонял противник, серьёзно уступающий американцам в качестве вооружения и военной подготовки. И то этот населённый пункт сперва сровняли с землёй с помощью артиллерии и авиации, и лишь затем в него вошли морские пехотинцы. Такую тактику не всегда можно применить.
Он добавил, что российские войска, в отличие от американских, имеют опыт проведения крупных операций по штурму городов.
В ходе Великой Отечественной войны советские войска брали множество больших городов, на основании чего потом были написаны боевые уставы Советской армии.
По его словам, с тех пор появилось новое вооружение, однако общие принципы действий в крупном населённом пункте остались прежними.
[источник]
0 комментариев